Это не «цифровое пианино с русским названием», а инструмент, построенный вокруг фортепианной логики:
Ребёнок, который в шесть лет садится за инструмент в первый раз, не думает о технологиях. Он думает: тяжёлая клавиша или лёгкая, отзывается она или проваливается в пустоту, похоже это на то фортепиано, которое он видел у бабушки, или на игрушку из магазина.
Поэтому в основании Volga — не пластик, а дерево: настоящая клавиатура, настоящий отклик, настоящая ель в деке старших моделей — та же порода дерева, из которой веками делают деки акустических роялей. Мы не пытаемся притвориться акустическим пианино. Мы пытаемся не забыть, что цифровой инструмент — это тоже пианино, а не гаджет с клавишами.